(423) 24-25-600 Пн-Пт, с 09.00 до 18.00

Видеосеминары и видеоконференции Открытая видеоконференция Видео-бератор Обзоры Главная книга Приморский выпуск Семинары и тренинги Газета ВИП Информация от наших партнеров



Не исчерпать ресурсы «до дна»

Врио директора Национального центра морской биологии имени А. В. Жирмунского, кандидат биологических наук Вячеслав Сергеевич ОДИНЦОВ.

Море – один из основных ресурсов Дальневосточного региона. Море нас кормит, из морских ор-
ганизмов добывают лечебные вещества, по морям и океанам проложены пути передвижения людей и грузов, морское дно скрывает промышленные залежи полезных ископаемых и энергоресурсов. Морская среда – часть мировой экосистемы, нарушение которой может привести к необратимым последствиям и вплоть до потери ресурсов.
Задача фундаментальной науки – изучение базовых законов систем: биологической, физической, социальной и иных. Грамотное применение законов даёт человечеству возможность вести деятельность, в том числе хозяйственную, разумно, не исчерпывая жизненные ресурсы «до дна».
Единственный в нашей стране Национальный центр морской биологии имени А. В. Жирмунского ДВО РАН создан в 2016 году на базе Института биологии моря. Ученые-биологи исследуют морские организмы, предоставляя фундаментальные знания для других отраслей науки, в том числе прикладной, и тем самым участвуют в организации системы разумной хозяйственной деятельности.
В преддверии профессионального праздника российских ученых – Дня науки, который отмечается 8 февраля, корреспондент «ВИП» встретился с врио директора Национального центра морской биологии имени А. В. Жирмунского, кандидатом биологических наук Вячеславом Сергеевичем ОДИНЦОВЫМ.
Руководитель научного центра рассказал о том, какие перед центром морской биологии стоят задачи, как это связано с бизнесом, на какие глубины мирового океана заглядывают ученые-биологи и с какими проблемами сталкивается Дальневосточная наука.
В состав Национального центра морской биологии как филиалы входят Государственный морской заповедник и Приморский океанариум. Базовое отделение центра – Институт биологии и моря – в 2020 году отпразднует 50-летний юбилей. На его основе созданы и работают 16 лабораторий, 4 биологических станции, отдел глубоководного оборудования.
В мае 2017 года в Национальном центре морской биологии открылся первый в России «Морской биобанк» – современное хранилище, позволяющее при крайне низких температурах сохранять образцы ДНК, тканей и репродуктивных органов морских обитателей. «Морской биобанк» – важнейший инструмент дальнейшего развития науки и исследований морских организмов, а также центр коллективного пользования – доступ к научным образцам открыт для ученых всего мира.
На базе Центра создается ветеринарная клиническая лабора-тория, которая возьмет на себя функцию анализа крови животных, притом не только морских, и других биологических материалов на высочайшем уровне. Ветеринарной лаборатории, оказывающей услуги такого качества, в Приморском крае нет. Ученые Центра морской биологии эту брешь закроют.
 
…ТАМ ЖИЗНЬ БЬЕТ КЛЮЧОМ, НО МЫ О НЕЙ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕМ
 
Одно из развивающихся направлений деятельности Центра – глубоководные исследования. С помощью телеуправляемых необитаемых подводных аппаратов ученые могут проводить исследования на глубинах до шести километров и воочию видеть, что происходит на дне морском. 
В 2016 году экспедиция Национального научного центра морской биологии обнаружила в Чукотском море богатые донные сообщества. Событие вызвало большой интерес в научном сообществе и широко освещалось в прессе. В холодных водах северного моря ученые засвидетельствовали бурную жизнедеятельность морских придонных организмов, чем опровергли прежние представления об этом регионе. Исследования дна проводились на глубинах от 388 до 3 931 м в районе ареала подводного вулкана Пийпа недалеко от острова Беринга.
— Нас поразило увиденное изобилие жизненных форм: огромное количество актинидий, морских звезд и родственников трепангов – голотурий и крабов небольшого размера, – рассказал Вячеслав Одинцов, руководитель той чукотской экспедиции. – На дне северного моря, можно сказать, цветут сады. Это опровергает бытовавшее прежде мнение о бедности региона. Мы только недавно пришли к изучению глубоководных экосистем. На океанской глубине жизнь бьет ключом, но мы
не знаем об этом ничего. Океан занимает 75% поверхности планеты, его глубина в среднем 3 600 м. Но на данное время изученная глубина – это фактически только шельфовая часть. А это максимум 1 500 м. То есть, мы знаем об океане меньше, чем о космосе. И на глубинах свыше 10 000 метров было гораздо меньше людей, чем на Луне.
При этом в океанской глубине че-ловек ведет активную хозяйственную деятельность. В частности, при рыбном промысле используются различные приспособления для лова, в том числе придонные тралы, которые разрушают экосистему морского дна.
 
АТЛАНТИЧЕСКИЙ ОКЕАН УЖЕ ПОДЕЛЕН. ПРАВИЛА ИГРЫ В ТИХОМ ТОЛЬКО УСТАНАВЛИВАЮТСЯ
 
Территория океанов, не входящая в границы отдельных государств, априори общая. Вопросы регулирования промысла в этих зонах решаются на уровне мирового сообщества.
В конце 70-х годов прошлого века ученые открыли на дне океана глубоководные оазисы жизни. Они не являются напрямую ресурсами для потребления, но они – жизненные индикаторы системы. Как скажется на всей экосистеме разрушение оазисов – непредсказуемо. Для того, чтобы понять последствия, ученым предстоит проделать еще много работы. Ясно одно – оазисы жизни необходимо сохранять. Поэтому есть мнение, что многие районы мирового океана необходимо закрыть для донного лова. Например, некоторые американские ученые говорят о необходимости закрытия для лова северо-западной части Тихого океана. Решение о запрете или разрешении промысла на этих участках принимает специально созданный международный комитет. Он определяет правила игры.
— Атлантический океан уже поделен на зоны влияния различных стран. Там рыболовство зарегулировано достаточно сильно. В Тихом океане многие донные сообщества до сих пор не изучены, и, как следствие, процесс регулирования рыбопромышленной деятельности только идет, – рассказывает Вячеслав Одинцов.
По мировому соглашению в бассейне Тихого океана так же, как и в районе Антарктики, приоритет на деятельность, в том числе промышленную (рыболовство, добыча полезных ископаемых и др.) дается странам, которые больше вложились в исследование региона. В этом ключе активное присутствие в океане Национального центра морской биологии – дело государственной стратегической важности.
 
В ЗАЛИВЕ ПЕТРА ВЕЛИКОГО ТЫСЯЧИ КВАДРАТНЫХ МЕТРОВ ПУСТОГО ДНА
 
Институту биологии моря скоро 50 лет. За годы работы учеными накоплен колоссальный объем исследований. Это позволяет смотреть на происходящее более объективно. Если сказать по-простому – сравнивать «как было» и «как стало», видеть тенденцию «куда идем». Конечно, в разговоре с врио директора Национального Центра морской биологии был задан вопрос о том, что происходит в водах, омывающих Приморский край.
— Тенденция больше негатив-ная, – констатировал Вячеслав Сергеевич. – Во-первых, растет промышленное освоение территории Дальнего Востока и, в частности, Приморского края. И это негативно сказывается на живых организмах. Во-вторых, существует перелов ресурсов. Если на больших глубинах, ближе к 1 000 м., та же креветка еще есть, то на мелководье, порядка 200 м., уже все обловлено.
В прошлом году ученые обследовали залив Петра Великого с помощью подводных аппаратов. Почти весь залив был покрыт станциями.
— То, что я увидел воочию с помощью подводного аппарата, меня поразило - это пустыня. Сотни, тысячи квадратных метров пустого дна. Раньше там были камбалы, креветки, разнообразные живые организмы. Сейчас – пусто. И это плохая тенденция, – говорит ученый.
У специалистов Центра есть эталон для сравнения – Дальневосточный морской биосферный заповедник, созданный в заливе Петра Великого в 1975 году
на базе Института биологии мо-ря. Он до сих пор остается единственным морским заповедником в нашей стране. В 2003 году он был включен в мировую систему биосферных резерватов. В 2005 году заповедник был выведен из состава института в самостоятельную единицу. Сейчас входит в состав Национального Центра морской биологии.
Сравнивая в пределах залива Петра Великого состояние придонной акватории заповедника, на которой добыча биоресурсов запрещена, и территорий, свободных от запрета, можно понять, что было «до» деятельности человека, и что мы имеем «после». Разница, говорят биологи, существенная. По сравнению с серединой прошлого века разнообразие и обилие животных в заливе из-за деятельности человека сильно упало.
То, что лет 20 назад камбалы в заливе было больше, видно по тем же уловам. В чем причина того, что прибрежное рыболовство в крае практически свернуто? Ведь прежде оно было достаточно развито.
— Если бы не был исчерпан ресурс, прекратился бы прибрежный лов? – задает риторический вопрос Вячеслав Одинцов. – Прибрежный лов сокращается потому, что происходит перелов. Рыба – она ведь еще откуда-то и приходит. Но в том количестве, в котором она была здесь 20-30 лет назад, рыба уже не появляется. Значит, ее отловили и здесь, и в других местах.
Прогноз для жителей Приморья, которые живут у моря, но свежей рыбы на своих столах не видят, неутешительный. Надо отметить, что, например, крабы в залив Петра Великого еще заходят. Но что будет дальше? Смогут ли люди остановиться, или и крабов тоже выгребут «до дна»? Может, мы уповаем на то, что некоторые виды организмов после запрета лова могут восстанавливаться? Отметим: некоторые. В. Одинцов привел пример: какое-то время назад запрещали лов трепанга и поджали браконьерство. И популяция стала восстанавливаться.
— Возможно, к вылову биоресурсов нужно применять более жесткие запретные меры, - таково мнение руководителя Центра морской биологии.
 
ЕСЛИ ДЕЙСТВОВАТЬ ГРАМОТНО
 
Частично альтернативой морскому промыслу может стать марикультура – деятельность по выращиванию морепродуктов на морских фермах. Грамотное развитие этого вида деятельности без науки невозможно. Еще в 90-х годах прошлого века учеными Института биологии моря им. А. В. Жирмунского были разработаны и запатентованы технологические принципы безопасной марикультуры (поликультуры). Но всегда ли производители думают о безопасности природы и человека?
Мировое лидерство в сфере марикультуры держит Китай. В 2006 году в Китае выращивалось около 70% от всей биомассы морепродуктов, производимых в мире. Россия тогда находилась на 16 месте, и доля на рынке составляла всего 0,26%. Вроде объемы китайского производства впечатляют, но стоит обратить внимание на следующую информацию: правительство КНР поставило задачу к 2020 году сократить производство морепродуктов в стране на пять миллионов тонн. Причина – экстенсивное развитие отрасли привело к ухудшению окружающей среды и качеству выращиваемой продукции.
— Соревноваться с китайской марикультурой нельзя. Лучше бы такой марикультуры не было совсем, – высказывается В. Одинцов. – Сами
китайцы говорят: «То, что производят наши марикультущики, есть нельзя». Они добавляют в водоемы питательные вещества. Это то же, что и удобрения. Можно ли есть нынешние помидоры без вкуса и запаха? То же самое с гребешком, который поставляют из Китая, – говорит ученый и добавляет, – к производству морепродуктов должен быть очень взвешенный подход.
На вопрос, можно ли обустроить марикультуру так, чтобы она не разрушала экологию, давала качественный продукт и прибыль, Вячеслав Сергеевич уверенно заявляет, что можно, если подойти к этому грамотно.
Каждая бухта обладает своей биологической емкостью: имеет некий объем воды и питательных веществ, которые для того же гребешка или трепанга являются пищей. Условия в каждом отдельном водоеме индивидуальны. Но многие бизнесмены, открывая производство, идут путем проб и ошибок. Например, делают маленькую плантацию, смотрят, что все растет нормально, поступает какая-то прибыль, и начинают увеличивать объемы. И тут продукт перестает расти и гибнет, прибыль теряется. Бывают случаи, когда погибшие организмы покрывают дно и начинают гнить. Возникает аэробная бескислородная зона, которая начинает губить все живое. И природа, и бизнес несут потери. А причина в том, что емкость водоема могла выдержать только первоначальный объем продукта. Правильно вначале обследовать водоем, найти необходимый баланс и планировать бизнес на основе полученных данных. И тут без ученых не обойтись.
Как показывает практика, к ученым обращаются представители бизнеса, нацеленные на долгосрочную деятельность и долгую жизнь организованного ими предприятия.
 
ПРОБЛЕМЫ, ОБЩИЕ ДЛЯ ВСЕХ
 
Одну из главных проблем, с которыми сталкивается наука в нынешних реалиях, Вячеслав Сергеевич особо отметил: кадры.
— На Дальнем Востоке большая проблема с кадрами. Народ продолжает уезжать. Падает уровень среднего образования и, как следствие, высшего. В результате наука не имеет кадров, необходимых для прорыва, к которому нас призывают власти, – рассказал руководитель Национального научного центра, озвучивая, что надо отметить, проблему, с которой сталкиваются многие руководители. Чем привлекать в регион научные кадры, когда в той же Москве и Санкт-Петербурге и зарплаты выше,
и инфраструктура для жизни на порядок привлекательнее? Вопрос, как говорится, остается открытым.
Все труднее бороться с браконь-ерством, в том числе и на территории заповедника. Это связано со многими причинами. Одна из них – нехватка финансовых ресурсов.
Происходит формализация научного процесса, когда, например, ученые заранее обязаны точно рассчитать объем препарата, который будет использован в том или ином научном эксперименте.
— Но наука – процесс творческий. Открытия совершаются в непредсказуемом поле. И запланировать, сколько капель вещества надо капнуть на объект, чтобы совершить научное открытие, это как поставить в план: в 14.00 – совершить подвиг... – делится руководитель и ученый.
Волнует и система госзакупок. Нынешняя система не позволяет иметь постоянных поставщиков. Тендеры порой выигрывают не самые ответственные партнеры, и дешевле – не равно качественнее.
— Подавая заявку на тендер, мы не можем заложить такие параметры, как порядочность и надежность. И если нам попался надежный поставщик, то это не значит, что нам повезет работать с ним в дальнейшем. Выигрывают те, кто предложит самую низкую цену, а это, зачастую, потеря качества.
 
НЕ БЕЗДОННЫЙ РЕСУРС
 
Задача ученых биологов – изучая природу, сохранять ее, заботясь о будущем. Вычерпать ресурс можно быстро, восстанавливать – долго, а порой невозможно. Так, стеллерова корова – крупное морское млекопитающее, обитавшее когда-то у побережья Командорских островов – полностью уничтожена человеком за рекордно короткий срок – всего за 20 лет. Североамериканские бизоны, которые на протяжении веков обеспечивали жизненными ресурсами племена индейцев, ради коммерческой прибыли были истреблены европейскими переселенцами. Во второй половине прошлого века на грани уничтожения находились некоторые виды китов. Причина – промысловая охота.
Море и его обитатели – живая среда планеты и ресурс, который кормит человечество испокон веков. Увы, не бездонный. И ответственность за то, чтобы сохранить жизнь и не вычерпать ресурсы «до дна», лежит на людях.
 
И. ПАВЛЕНКО,
корреспондент.
 
Впервые опубликовано в газете "Ваш информационный партнер" № 2 (400) февраль 2019 г.
11.02.2019