Опубликовано постановление КС РФ, в котором разъясняется, при каких обстоятельствах простая находка чужой вещи может перерасти в уголовно наказуемую кражу.

Поводом для проверки положений гражданского и уголовного кодексов РФ стали жалобы двух граждан, каждый из которых нашел чужие мобильные телефоны и оставил их у себя.

Как следует из судебных материалов, оба заявителя нашли чужие телефоны и присвоили их, не предприняв никаких действий к возврату имущества законным владельцам.

Жительница Башкирии Г. подобрала телефон, оброненный попутчицей в рейсовом автобусе. Г. не стала отвечать на поступающие звонки и выбросила сим-карты, после чего около месяца хранила телефон дома, впоследствии выполнив сброс настроек. Сторона защиты обвиняемой настаивала на отсутствии признаков преступления и о наличии только нарушения правил возврата находки, установленных гражданским законодательством. Суд доводы защиты отвергнул и отметил, что при решении вопроса об отграничении кражи от присвоения находки следует исходить из различия между потерянной вещью и забытой. В частности, потерянная – это вещь, находящаяся в неизвестном владельцу месте, а забытая – находящаяся в известном владельцу месте, в которое он может за ней вернуться. На этом основании сделан вывод, что присвоение найденной вещи лицом, сознающим право на нее владельца, связано с признаком нечестности и является кражей. Суд назначил Г. наказание в виде шести месяцев исправительных работ.

Доводы кассационной жалобы о наличии признаков находки (статья 227 ГК Российской Федерации) впоследствии были отклонены, поскольку Г. никаких действий по установлению владельца телефона не предпринимала, о своей находке никому не сообщила. Верховный суд согласился с выводами и отказал в передаче жалобы в защиту Г. для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации отметил, что, как установлено из показаний потерпевшей, она, заметив пропажу телефона и поняв, где он находится, вернулась за ним, после чего звонила на свой номер, а затем сразу же обратилась в полицию для поиска телефона, что свидетельствует лишь о временном выбытии телефона из владения собственницы.

Второй заявитель – таксист П., который завладел мобильным, случайно оставленным пассажиром на заднем сиденье в его авто. При этом, не желая быть уличенным, он выключил телефон и, согласно его показаниям, пользовался телефоном со своей сим-картой и попыток установить владельца не предпринимал.

Приговором мирового судьи П. был признан виновным в краже. Как указал суд, П. осознавал, что телефон забыт владельцем, и он мог за ним вернуться. Характер действий П. подтверждает факт завладения телефоном с корыстной целью.

Сторона защиты утверждала, что телефон оказался у П. вследствие находки и ничто не запрещало ему взять себе найденный предмет. Однако Апелляционным постановлением подтверждена правомерность выводов мирового судьи: таксисту назначили штраф в размере 15 тыс. рублей. Кассационный суд общей юрисдикции не нашел оснований для отмены или изменения вынесенных судебных решений.

КС РФ объединил дела по двум обращениям в одном производстве, чтобы проверить конституционность ст. 227 ГК РФ (находка) и ч. 1 и п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ (кража), которые, по мнению заявителей Г. и П., как позволяют по смыслу, придаваемому им в системе действующего правового регулирования, привлекать к уголовной ответственности за нарушение гражданско-правовых правил обращения с находкой и за присвоение найденного или случайно оказавшегося у лица чужого ценного имущества.

Позиция КС сводится к следующему. Законодатель разграничил находку и хищение, закрепив в ст. 227 ГК РФ основания приобретения лицом права собственности не только на имущество, у которого имеется владелец, но и на имущество, собственник которого неизвестен. Невыполнение этих обязанностей (заявление о находке, поиски собственника, передача найденного имущества владельцу либо его представителю и т. п.) хотя и свидетельствует о гражданско-правовом нарушении, но не предопределяет вывод о наличии признаков преступления.

Если же обнаруживший найденную вещь еще и скрывает ее (в тайнике, в своих вещах, в одежде и т.д.) или уничтожает признаки, позволяющие индивидуализировать вещь или найти ее владельца (вытаскивает сим-карту, снимает чехол и т.д.), то такое поведение может свидетельствовать о возникшем умысле на хищение.

Так внешне правомерная находка может перерасти в преступление и повлечь ответственность.

Уголовный закон относит к признакам хищения как изъятие, так и противоправное обращение чужого имущества, поэтому необходима оценка не только факта завладения найденным имуществом, но и последующего его обращения в свою пользу. Такое поведение приобретает общественно опасный характер, образует единое сложное деяние, которое указывает на неосновательное обогащение за счет чужой вещи, и расценивается как кража.

В неменьшей степени противоправным может быть признано такое поведение лица, когда оно непосредственно наблюдает потерю вещи, имеет реальную возможность незамедлительно сообщить законному владельцу о потере и вернуть ему вещь, но вместо этого тайно забирает ее.

При этом вопрос о возможности привлечения именно к уголовной, а не к административной ответственности решается, безусловно, с учетом стоимости имущества (ч. 1 и 2 ст. 7.27 КоАП РФ).

КС пришел к выводу, что оспариваемые нормы позволяют отграничить правомерное поведение от уголовно-противоправного и не противоречат Конституции РФ. Данное конституционное истолкование не исключает право законодателя конкретизировать составы преступлений, предметом посягательств которых выступают потерянные вещи, а также установить ответственность за невыполнение требований ст. 227 ГК РФ.

КС указал, что судебные решения, вынесенные по делу Г. и П., подлежат пересмотру в надлежащем порядке. При этом, как отметил КС, президиум Верховного суда РФ вправе оставить в силе судебные решения, если окажется, что они основаны на истолковании норм, не расходящемся с их выявленным конституционно-правовым смыслом.

Постановление Конституционного Суда РФ от 12.01.2023 № 2-П «По делу о проверке конституционности статьи 227 Гражданского кодекса Российской Федерации, части первой и пункта 1 примечаний к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, статей 75, 87 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.В. Г. и В.С. П.»

Фото: unsplash.com

Scroll to Top